Автор Тема: ПРОФЕССИЯ ТРЕНЕР . УЧИТЕЛЯ И УЧЕНИКИ  (Прочитано 48433 раз)

0 Пользователей и 3 Гостей просматривают эту тему.

Оффлайн Администратор

  • Админ
  • Маршал
  • *****
  • Сообщений: 7984
  • Карма 210
  • Детский теннис
    • Просмотр профиля
    • Детский теннис
    • E-mail
Владимир, я тоже согласен с 99% того что вы пишите, жаль только что Вы пишете столь редко.


Редко , но метко ... У Владимира большое хозяйство на иждивении , целый ТЦ ...

Оффлайн Администратор

  • Админ
  • Маршал
  • *****
  • Сообщений: 7984
  • Карма 210
  • Детский теннис
    • Просмотр профиля
    • Детский теннис
    • E-mail
Владимир Платеник – о Касаткиной, Блинковой и своем новом проекте

За последнее время 21-летняя россиянка Анна Блинкова продемонстрировала существенный прогресс, поднявшись до 54-го места в рейтинге WTA. Ее сегодняшние надежды на дальнейшее продвижение связаны с началом сотрудничества с новым тренером – словацким специалистом Владо Платеником. Он известен в России, прежде всего, как бывший тренер Дарьи Касаткиной, способствовавший ее вхождению в top-20 WTA. После завершения Australian Open с ним встретился корреспондент сайта «Теннис в России» и выяснил несколько интересных моментов.

- Владо, а как вы начинали? Как стали тренером?

- Я был хорошим юниором, девятым в мире. Но когда мне было 18 лет, Чехословакия распалась, и программы, которые помогали игрокам, остановили. Я остался без денег, без спонсоров, без помощи Федерации. Я пытался играть сам. Видел, что стоять 200-300-ым в мире – это хорошо, но жить на это невозможно. Поэтому я выбирал – поехать в университет в США или же стать тренером. Я получил от одного спонсора предложение поработать с одной девушкой из Австрии, которая была 180-й в WTA. Я ответил, что да, хочу попробовать. Получил диплом тренера в университете. С ней мы дошли до 70-го места в мире. Потом я работал еще с одной девушкой, Генриетой Наговой, которая стояла 36-й в мире и поднялась на 21-е место. Потом уже были Доминика Цибулкова и Дарья Касаткина.

- Расскажите про теннисную школу в Братиславе

- Мы с друзьями пробуем сейчас сделать хорошую базу для игроков. У меня 20 лет опыта, и я думаю, что могу помочь игрокам и их родителям. К апрелю мы подготовим план инфраструктуры. У нас пока маленький клуб. Но мы построим фитнес, хард- и грунтовые корты. Я хочу собрать хорошую команду тренеров, физио и менеджеров, сделать хорошую базу. Через 2 года там уже будет проживание, футбольное и гольф поля. Будет мульти-спортивный клуб в красивом месте. Братислава – очень хороший город в центре Европы, близко от аэропорта Вены. Это будет и хорошая база для выращивания словацких игроков. Наша Федерация тенниса уже 25 лет бездействует, у нее нет никакой концепции. Так что это могло бы быть взаимовыгодно интересно, как для иностранных игроков, так и для местных, если создать хорошую конкуренцию.

- Сколько вы уже работаете с Аней Блинковой?

- Мы начали в ноябре прошлого года. Она очень старается, работает. По технике у нее хорошие удары с задней линии, но нужно поработать над игрой с лета, над тактикой. Она очень старается, иногда даже излишне. Но мне это больше нравится, чем работать с кем-то, кто более талантливый, но ленивый.

- А как получилось, что Аня к вам пришла? Это чья была инициатива?

- Она уже перед этим тренировалась в Словакии, в Трнаве, мы друг друга знали. А здесь, в Национальном теннисном центре, много хороших спаррингов. Это важно, я также буду искать таких на мой следующий проект. У меня уже была ситуация, когда я обозначил спонсорам, что нужно. Но когда приехали игроки, ничего не было сделано, и они уехали. Сейчас я хочу сам принимать решения и обеспечивать хороших тренеров, хороший сервис и ту систему, которую я хочу. Хочу, чтобы тренеры что-то привносили, но при этом мы все шли одной дорогой. У меня большой опыт, и я хочу помогать игрокам. Когда они талантливые, но стоят 200-300-ми, мало кто придет и будет помогать. С игроком top-20 уже все хотят работать. А я хочу реально помогать игроку на подходе к топ-уровню. Вот Аня Блинкова сейчас top-60, я хочу ей помочь войти в top-30-40.

- Допустим помогать нужно 14-15-летнему игроку. А как вы в нем видите талант?

- Например, у нас был 16-летний Артем Дубривный, Дарья Касаткина пришла в 17 лет. Мы с ними ездили на турниры. И после нескольких месяцев уже можно видеть, старается человек или нет, хочет ли работать, любит ли теннис. Наверное, нужно позаниматься 3-6 месяцев с игроком, узнать его и уже после можно сказать, есть ли в нем потенциал. Потому что есть молодые теннисисты, которые изначально хорошо играют, но они не хотят работать – месяц потренируются нормально, а потом начинают увиливать. Надо работать умно. Есть тренеры, которые убивают игроков, потому что заставляют очень много тренироваться. Есть, наоборот, тренеры, которые много разговаривают, но ничему не учат, после полугода «работы» у них нет результатов. Зато в резюме у них полно имен, кого они тренировали. Но нужно смотреть, если тренер работал с игроком полгода, есть ли результат. А если его нет ни с одним игроком, то это все только разговоры.

- А у вас ведь было много игроков из России?

- У меня была Ксения Первак, Касаткина, Дубривный...
- У русских есть какие-то особенности, почему с ними лучше работать?

- Каждый индивидуален, реагирует на все по-своему. Бывают игроки талантливые, но ленивые. С ними нужно работать аккуратно и все время подталкивать. Но главное – не убить талант. И наоборот, есть менее талантливые игроки, которые очень много тренируются и тем самым себя убивают. Им нужно объяснять, сколько нужно отдыхать.

Свой первый титул в WTA туре Дарья Касаткина добыла на турнире в Чарльстоне в апреле 2017 года. На фото - с Владо Платеником и братом Александром

- Когда вы взяли Касаткину, какой она стояла?

- Она была в WTA400, а закончили в top20 через 3 года. Когда Даша пришла, у нее были большие цели, она хотела выиграть все турниры Большого шлема. На первой тренировке она мне очень понравилась! Постоянно играла справа с вращением, что довольно редко встречается в женском теннисе, потому что девушкам это не нравится. Слева играла плохо, было много ударов в открытой стойке. Она очень медленно играла, плохо двигалась, ОФП была на очень плохом уровне. Но я видел, что она любит теннис, и у нее есть игра, которую девушки, в основном, не любят. Мы много работали над ударом слева, над подачей, над ее физической подготовкой. Потому что если она проводила трехсетовый матч, то на следующий день проигрывала 0:6, 1:6. Мы начали с «физики» и 6-7 недель занимались с тренером в Словакии. Стали играть 25-тысячники. Я видел, что на харде ей было тяжело, потому что Даша медленно играла. Мы отыграли 6-7 месяцев на грунте, и она поднялась, выиграв 4 или 5 турниров с призовым фондом 25 тысяч долларов. Потом пошли на 50-тысячники и квалы WTA. Мы постепенно поднимали уровень игры. Даша хорошо работала. Но нужно было на нее несколько давить, потому что у нее всегда немного страдала самодисциплина. Но она очень хорошо слушала и хорошо работала. На второй год я рекомендовал взять с собой тренера по ОФП на несколько турниров, потому что я видел, что Даше нужно сделать следующий шаг. Мои рекомендации по физической подготовке были отвергнуты ее братом, он решил тренера не брать, и ОФП продолжал заниматься сам.

Еще одна проблема была в том, что Даша неправильно питалась. Она много ела, переедала. Я видел, что она набрала вес, но не думал, что так много. Когда в начале 2017-го мы вернулись из Австралии, я поставил Дашу на весы, и мы увидели, что у нее плюс 8 кг! Я сказал, что мы уже 2 года работаем и рискуем забуксовать. Поэтому или сейчас мы берем фитнес-тренера на 10-15 недель в год, или мы заканчиваем совместную работу. У нас состоялся примерно такой разговор: «Мы с тобой работаем 2 года, ты вошла в top-25, значит я хорошо работаю? Но если ты не уверена во мне, значит нужно поменять тренера». Даша сказала: «Нет, менять я не буду». Хорошо, наконец мы взяли грамотного фитнес-тренера, и они работали вместе 6 недель, после этого она выиграла Чарльстон. Но потом она получила травму в Риме. И снова у нас с братом появились разногласия...

Тренер понимает, когда что игроку подсказать и какую стратегию дать. Я знал, что ноги у Даши не быстрые, но в активе хорошая контратака, она отлично читает игру. И стратегия была, чтобы она играла активнее первые 2-3 удара, обеспечивая себе выигрышную позицию для завершающего удара. А если она играла медленно с первого мяча, то хорошие игроки ее «убивали». Поэтому я хотел, чтобы она не играла плоско, а играла с вращением, агрессивно или с давлением с первого же удара. И потом, когда уже бы шел розыгрыш, она бы начинала делать «дроп-шот» или «топспин», например. И это была бы игра Даши. Но донести до нее это было сложно по многим причинам.

- Так и кто в результате принял решение о вашем расставании с Дашей? Чья была инициатива?

- Проблемы были уже после Ролан Гарроса и Уимблдона в 2017 году. Я хотел, чтобы Даша вернулась в Словакию тренироваться. Но она мне сказала, что она не может приехать, что у нее визиты к докторам в России. А потом я увидел ее фотографии в инстаграме, что она уехала отдыхать в Черногорию, хотя мне сказала, что ей нужно в это время быть неделю в Тольятти у врачей. Через неделю она все-таки приехала в Словакию. Я ожидал, что она мне скажет, почему так поступила, но она ничего не сказала. Там был еще такой момент. У нее действовал какой-то контракт со спонсором, и чтобы не было проблем с ним я решил вместе хотя бы пройти этот сезон. После US Open мы должны были поговорить. Но Даша, как проиграла, сразу уехала с братом. А в Пекине они сказали, что хотят расстаться. И на второй день я уехал домой. Мне было очень тяжело. Я пришел на завтрак и сказал Даше и брату, что мне лучше уехать.

Мне очень жаль, потому что я реально хотел помочь, я поставил Даше игру. Пройти из 400 WTA в top20 было нелегко. Для меня это был большой риск. И я думаю, что между мной и Дашей проблем никаких не было.

- Даша после этого сменила уже несколько тренеров…

- Да, как я сказал, мы закончили работу в Пекине. Первые полгода после нашего сотрудничества у нее еще были результаты. Но потом уровень ее тенниса стремительно покатился вниз. Я видел несколько тренировок Даши с новым тренером. Они вообще не тренировались, а разговаривали, разговаривали, смеялись… Очевидно, ей так удобнее. Но теннис – это тяжелая работа.

- А предположим, что через полгода после вашего расставания Даша бы вам позвонила. Вы бы взяли ее снова?

- Да, я ей так и сказал. Я помогал, нашел спонсоров, отработал 3 года в режиме нон-стоп, будучи для Даши также и спаррингом. Я сделал все, что мог, чтобы помочь этой девушке. Я не скажу, что она могла бы быть топ-игроком, потому что у нее не было топ-оружия. Но top10 для нее вполне реальный рейтинг, если бы она работала так, как нужно.

- Ну насчет Касаткиной разъяснили. А что насчет Ани Блинковой? Какие-то цели для себя вы с ней поставили?

- Аня хочет играть очень агрессивно. Но ей нужно больше играть с вращением. Цель номер один – улучшить ее контроль над мячом. Мы уже поработали над подачей, она стала лучше. В матче против Бенчич Аня подала 12 эйсов (в январе в Шенжене Блинкова одержала победу над Белиндой Бенчич со счетом 3:6, 6:3, 6:3 – прим. JT). И думаю, что подача будет еще лучше. Мы только четвертый месяц с ней работаем. Я всегда говорил, что нужно 3-6 месяцев, чтобы игрок начал использовать какие-то новые наработанные приемы. С Касаткиной и Цибулковой было чуть легче, потому что мы начинали на 25-тысячниках. А здесь уже совсем другой уровень, и нет пространства, чтобы мы могли спокойно поработать, 1-2 ошибки здесь очень критичны.

- Какие сильные стороны Блинковой вы можете выделить?

- У нее хорошая подача, бэкхенд и психика. Рискну предположить, что она иногда чересчур мотивирована, слишком сильно хочет выиграть. Но она вообще особенная. Аня заговорила по-словацки через 2 недели пребывания, на французском начала говорить спустя 3 недели тренировок там. Она много думает, но в теннисе это часто мешает. Она часто сама комментирует себе свою игру во время матча. Она очень старается. И для меня это лучше. Главное – выбрать правильную тактику. У нее не очень получается игра с лета, но она очень любит играть пару, идти к сетке. Я ее останавливаю, говорю, что нужно ходить только тогда, когда удар удобен для тебя. Сейчас она должна понять, что является ее оружием, а что – нет. Но немного тяжело, потому что она хочет знать все. Мы учимся играть с проходом в мяч, потому что раньше она отваливалась от него при ударе. Но это все небольшие изменения. Мы не меняем глобально ее технику, мы только ее улучшаем. Год-два ей нужно хорошо поработать. Аня недавно обыграла Бенчич, но там сама Бенчич сделала кучу ошибок. Мы сейчас проделали с тренером хорошую работу по ОФП, чтобы она лучше двигалась. Теннис – это тяжелый спорт. Вот сейчас говорят про современный теннис. Но базовый теннис никто не отменял. Вот уже 20 лет одни и те же игроки находятся в top3 ATP, потому что у них есть база. А сейчас многие тренеры не учат базовым вещам. Если игрок не держит тело при ударе, если не работает кистью, не делает разножку, то о чем можно говорить? Сейчас много разговоров про открытую стойку при ударе слева. Но если посмотрим на Федерера, Надаля и Джоковича, то у них 90% ударов из закрытой стойки с бэкхенда. Зачем учить ребят базово играть из открытой стойки? Открытая стойка при ударе слева получается тогда, когда другой возможности нет. Но детям это не объясняют. Многие девушки играют вообще без нормальных тренеров. Для меня 10 лет назад был лучший женский теннис, когда играли Энин, Клийстерс, Моресмо, Ли На, Сафина… В top10 были девушки с реально хорошей базой, они могли играть, что угодно. А сейчас таких девушек нет, у молодых нет такого теннисного топ-образования. Поэтому сейчас такая ситуация, что каждая может обыграть каждую, супер-базы нет ни у кого. Ну может у Барти хорошая база, у Квитовой, у Плишковой… Но для всех, кто в top100, просто не хватает хороших тренеров. И когда меня спрашивают, почему у меня такие результаты, я отвечаю, что обращаю внимание на базу и только потом уже можно работать над отдельными элементами – «слайсами», «дроп-шотами» и пр. Как невозможно построить дом без фундамента, так и невозможно сделать топ-игрока без базы. Если техника плохая, то ты просто не контролируешь мяч, и это все.

- А как вы планируете совмещать тренировки с Блинковой и свой новый масштабный проект?

- Проект будет реализован только через 2 года. У нас еще есть время. И я не буду делать такой проект сам. У меня есть несколько тренеров, у которых есть результаты, и я хочу, чтобы они работали со мной. Я разрабатываю концепт. Я буду смотреть видео и давать рекомендации. И тренер игрока сможет их применить в работе. Надо будет шаг за шагом улучшать технику и игру. Поэтому в ближайшие 2 года я буду искать людей, которые смогут работать вместе с мной. Мой партнер хочет построить клуб с очень высоким уровнем, ему очень важны люди, которые там будут работать. Клуб может быть очень красивым, даже «навороченным». Но не это главное! Важно, чтобы там были хорошие тренеры.

источник JT

 

В быстром ответе можно использовать BB-теги и смайлы.

Обратите внимание: данное сообщение не будет отображаться, пока модератор не одобрит его.
Имя: E-mail: